В продолжение предыдущей записи «теории рабства» хочется обратить внимание читателя на «историю крепостных рабов" в России. Синоним между крепостными крестьянами и рабами в России ввела немка София Августа Фредерика Ангальт-Цербская, более известная под псевдонимом Екатерина Вторая (Великая). Затем, тему крестьян-рабов развили до абсурда большевистские вожди со звучными псевдонимами, которым крестьянство было, также как Екатерине, знакомо лишь понаслышке.

Высокопоставленная немецкая монархическая гастарбайтка, урождённая в прусских европейских землях до конца своей жизни не понимала различий между крепостными крестьянами и рабами. На, что тот же великий русский историк Василий Ключевский недоумевал, почему она в своем «Наказе» именует крепостных рабами и почему считает, что у крепостных нет имущества, если на Руси издавна установилось, что раб, то есть холоп, в отличие от крепостного не платит тягло, и что крепостные – не просто владеют имуществом, но и могли вплоть до второй половины 18 века без ведома помещика заниматься коммерцией, брать подряды, торговать и т.д.Екатерина была обрусевшей, но немкой, она не знала стародавних русских обычаев и вековых устоев русского «Домостроя». Она исходила из положения крепостных крестьян на родном ей Западе, где они действительно были собственностью феодалов, лишенными своего собственного имущества.

Само слово крепость имело разное этимологическое значение в России и в Европе: в России это было от слова закрепление за родовым земельным наделом, а в Европе собственность феодалов, которые жили в сооружениях, называемыми крепостями. Поместные дворяне, они же впоследствии помещики владельцы поместий – закреплены по месту жительства и по месту службы. Своеобразный пожизненный контракт на государственную службу с предоставлением служебного жилья.

Нашим современникам необходимо понять неверность трактовки советских историков, что помещики были эксплуататорским классом нещадно издевавшимися над крепостными крестьянами. Необходимо уточнение исторического значения искажённого значения слова: Помещик – человек дворянского сословия, владеющий поместьем в России конца XV - начала XX веков. Изначально (в XVI - XVIII веках) так называли владельца земельного надела (имения), которое предоставлялось служивому подданному (дворянину) по обязательством службы - военной или государственной - на срок службы или пожизненно, в рамках системы закрепления за дворянами поместных земельных наделов. Этим временным и договорным характером владения помещик (дворянин) отличался от вотчинника (боярина), владевшего землёй по наследственному праву.

Крепостные крестьяне были прикреплены к земельным наделам, а не были собственностью дворян-помещиков, а дворяне-помещики государственные служащие с обязательным пожизненным контрактом службы царю-отечеству!!!
ПОЖИЗНЕННО В РОССИИ КРЕПОСТНЫЕ КРЕСТЬЯНЕ БЫЛИ ПРИКРЕПЛЕНЫ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЗЕМЛЕ, А ДВОРЯНЕ-ПОМЕЩИКИ БЫЛИ ПРИКРЕПЛЕНЫ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ  СЛУЖБЕ!!!

Историк Василий Ключевский писал: «Поместье, то есть государственная земля с прикрепленными к ней крестьянами – это даже не столько дар за службу (иначе оно было бы собственностью помещика, как на Западе) сколько средство осуществлять эту службу. Помещик мог получать часть результатов труда крестьян выделенного ему в распоряжение поместья, но это была своего рода плата за воинскую службу государю и за выполнение обязанностей представителя государства перед крестьянами.

Крепостные, равно как и земля, не были собственностью помещиков и не могли быть предметом торга (ведь торговля – это эквивалентный обмен предметами, находящимися в частной собственности, если некто продает нечто, принадлежащее не ему, а государству, и находящееся лишь в распоряжении у него, то это – незаконная сделка).
Несколько иначе обстояло дело с вотчинниками: они обладали правом наследственного владения на землю и могли продавать и покупать ее. В случае продажи земли вместе с нею уходили к другому владельцу и живущие на ней крепостные (а иногда, в обход закона это происходило и без продажи земли). Но это все же не была продажа крепостных , потому что ни старый, ни новый владелец не обладал правом собственности на них, он обладал лишь правом пользоваться частью результатов их труда (и обязанностью выполнять по отношению к ним функции призрения, полицейского и налогового надзора).

Продавалась ведь не личность, а лишь обязательства. Выразительно сказал об этом русский консервативный публицист начала ХХ века М. Меньшиков, полемизируя с либералом А.А. Столыпиным: «А. А. Столыпин как на признак рабства напирает на то, что крепостных продавали. Но ведь это была продажа совсем особого рода. Продавали не человека, а обязанность его служить владельцу. И теперь ведь, продавая вексель, вы продаете не должника, а лишь обязанность его уплатить по векселю. «Продажа крепостных » - просто неряшливое слово ...».

Пушкин высмеивал слова Радищева о рабстве русских крестьян и писал о том, что русский крепостной гораздо более смышленый, талантливый и свободный, чем английские крестьяне. В подтверждение своего мнения он приводил слова знакомого англичанина: «Вообще повинности в России не очень тягостны для народа: подушные платятся миром, оброк не разорителен (кроме в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленника умножает корыстолюбие владельцев). Во всей России помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своему крестьянину доставать оный, как и где хочет. Крестьянин промышляет чем вздумает и уходит иногда за две тысячи верст вырабатывать себе деньгу. И это называете вы рабством? Я не знаю во всей Европе народа, которому было бы дано более простора действовать. ... Ваш крестьянин каждую субботу ходит в баню; умывается каждое утро, сверх того несколько раз в день моет себе руки. О его смышлености говорить нечего: путешественники ездят из края в край по России, не зная ни одного слова вашего языка, и везде их понимают, исполняют их требования, заключают условия; никогда не встречал я между ними то, что соседи называют «бадо» никогда не замечал в них ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому. Переимчивость их всем известна; проворство и ловкость удивительны ... Взгляните на него: что может быть свободнее его обращения с вами? Есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? Вы не были в Англии? ... То-то! Вы не видали оттенков подлости, отличающей у нас один класс от другого...».
Эти слова спутника Пушкина, сочувственно приводимые великим русским поэтом, нужно читать и заучивать каждому, кто разглагольствует о русских как нации рабов, каковыми их якобы сделало крепостное право.

Источник http://a-buldakov.livejournal.com/4108.html