Содержательная, вдумчивая статья. Размещаю её как промежуточный итог рассуждений о  будущем постсоветского общества.


                                                                                                                       Отыщи всему начало и ты многое поймёшь.
                                                                                                                                                                            Козьма Прутков.

Данная статья – логическое продолжение ранее опубликованных (здесь и на Афтершоке) работ о разнице в русском и европейском (на примере украинского) менталитете. Была мысль подробно рассмотреть изменения русской ментальности в Советский период, после чего подробно остановится (отдельной статьёй) на российской и советской элите. Однако как-то не получалось – объём текста выходил за разумные пределы. Но случайный обмен мнениями по вопросу нравственности подтолкнул к написанию этой работы, в которой, как мне кажется, удалось посмотреть на эти вопросы с другой стороны.

Начнём разговор с того, что как это ни удивительно, но нет в обществе понимания смысла этого слова. Есть даже мнение, что нравственность есть продукт законодательства или официальной идеологии соответствующей страны. На мой же взгляд, при таком подходе справедливость и законность есть одно и то же. Но так ли это? Попробуем разобраться.

Представляется бесспорным, что нравственность есть свойство психики. Но психика есть и у животных. Но есть ли у них нравственность? Поведение животных, как известно, управляется врождёнными инстинктами, в основе которых лежат программы поведения, ориентированные на:
·        получение удовольствия, главным образом физиологического характера (еда, лень, секс);
·        уклонение от всякого рода неприятностей, главным образом — боли.
  Конечно, только физиологией дело не ограничивается, удовольствие или неприятности, которые испытывают животные, могут быть и психоэмоционального характера. На этих свойствах животной психики построены все методики дрессировки, т.е. выработки у животных тех или иных условных рефлексов, что кратко называется метод кнута и пряника.

Человек — существо общественное и вне общества существовать не может. Но и многие животные живут в стаде или стае. И внутри стаи (стада) животные вполне осмысленно оказывают психоэмоциональное воздействие на себе подобных, устанавливая жёсткую иерархию во взаимоотношениях. Но нужно понимать, что это — потребительская иерархия: кто имеет право на самок и лучший кусок.
  Однако в человеческом обществе, начиная с известных истории времён, следовать животным программам поведения считалось недостойным и предосудительным. Напротив, все исторически устойчивые общества требовали от своих членов такого осмысленного поведения, которое было бы ориентировано на достижение неких (в разных обществах и в разных исторических периодах различных) общественно – полезных целей, вплоть до самопожертвования в определённых обстоятельствах. При этом общество принимало на себя долг оказания всевозможной помощи выжившим (при утрате здоровья) и помощи их близким в случае гибели.
   Однако такое поведение невозможно в обществе, где отсутствуют нравственные стандарты — попросту говоря, общепринятые понятия, что есть добро и что зло. Таким образом, именно наличие определённой нравственной позиции поднимает человеческую психику с животного уровня, чем обретается человеческое ДОСТОИНСТВО и ЧЕСТЬ. Важно также понимать, что нравственные стандарты, а с ними честь и достоинство, не даруются человеку в силу, например, конституции или жалованной грамоты (подобно тому, как при назначении на должность чиновнику выдаются во временное пользование ум, честь и совесть), а обретаются самостоятельно, неким усилием, обретением воли подняться с животного уровня организации психики.
  Очевидно и то, что у земледельцев и кочевников нравственные стандарты будут различаться, т.е. нравственные стандарты весьма субъективны, что обусловлено отличиями (порой непримиримыми) в целеполагании разных социальных, этнических, конфессиональных и иных групп.

В качестве примера вспомним «Крёстного отца» Марио Пьюзо. Каждый рядовой мафиози знал, что если он попадётся, но будет придерживаться «законов чести», соблюдая omerta, т.е. кодекс молчания, то на период отсидки о его семье позаботятся, а в конце срока его ждёт повышение и солидный денежный куш. Но стоит сказать лишнее…
  Именно субъективность нравственных установок порождают такие понятия, как «честный» вор. Западло украсть у своих, а у лоха – сколько хочешь. Почти всегда есть группы, исповедующие собственные нравственные ценности, не всегда совпадающие с господствующими в данном обществе.
Но каков механизм формирования нравственных стандартов в конкретном обществе? Его определяет прежде всего способ поддержания собственного существования или способ производства. Первичные алгоритмы различения, что такое хорошо и что такое плохо, формируются именно в области экономической деятельности, например, достойно человека трудолюбие, честность и т.д., но подлежит осуждению лень, пустословие, обман. Далее нравственные стандарты распространяются и на другие сферы жизни людей.

Из всего вышесказанного должно быть понятно, что нравственность есть некая система алгоритмов в человеческой психике, которая предопределяет мышление и поступки людей. Нравственность не следует путать с ментальностью.

Ментальность есть упорядоченный набор идеалов. Список идеалов у всего человечества в общем – то один, но когда мы этот список отсортируем по важности, или обратно – по готовности чем-то поступиться для достижения цели, то для разных народов получим разные списки. Совпадение или близость позиций одинаковых идеалов в таких списках говорят о близкой ментальности.
Есть ещё одно политкорректное выражение – ценности, например, европейские, китайские, католические и т.д., но оно не полностью выражает суть дела. Нравственность же есть алгоритм работы психики, который в тех или иных обстоятельствах вырабатывает поведение, максимально направленное к идеалу, но в рамках, которые считаются допустимыми. Интеллект важен, но именно нравственность определяет направление, в котором он будет работать. Господствующая в обществе нравственность определяет его способность к самоорганизации через механизм общности целей и допустимых средств их достижения. В 1612 году элита уничтожила государство, но в народе сохранилось нравственное чувство и произошло чудо – страна поднялась.

Нужно добавить, что нравственность не следует путать с совестью. Совесть есть данное человеку чувство, которое позволяет соотнести собственную объективную нравственность с той, которая предписана человеку для реализации своего потенциала развития в русле Божьего Промысла. Это своего рода индикатор, который уже при выборе человеком того или иного варианта поведения в каких-то обстоятельствах, даёт понять, будет ли оно одобрено Свыше. Конечно, атеисты могут предложить понятию совесть другое толкование, будет интересно почитать. Понятно, что такой индикатор не каждому нужен – утомляет своим постоянным нытьём. Но проблема решаема. Очень помогает замена Бога на что-то другое, о чём хорошо сказано в песне из фильма «Генералы песчаных карьеров»:
Вы вечно молитесь своим богам,
И ваши боги все прощают вам.

Думаю, всем должно быть понятно, что речь идёт не обязательно о смене конфессии, хотя возможно и такое, например, для обретения гармонии с совестью председатель Совета безопасности Украины А. Турчинов проделал нравственную эволюцию от комсомольского вожака до протестантского пастора. Надо полагать, теперь ему хорошо. Бог один, но вероучения разные. Фактически же речь идёт о том, что есть главная ценность в душе, что для него важнее всего, за что жизнь отдать можно.   Отсутствие таких ценностей есть нравственная неопределённость, т.е. власть животных инстинктов над человеческой психикой. То есть мы опять пришли к нравственности.

Люди делятся на социальные группы по общности нравственной позиции. Нравственная позиция способна объединить огромные массы людей на трудовые и воинские подвиги, что и показал неопровержимо сталинский СССР в годы первых пятилеток, войны и послевоенного восстановления экономики. Это пример того, что может сделать народ и руководство страны, когда они объединены общей нравственной позицией. С другой стороны, этого не могло быть, если бы нравственные ценности, декларируемые политическим руководством ВКП(б), не соответствовали народной ментальности. Иначе ничего не получилось бы, как не получается ничего путного после 1991 года.
  Это и есть большевизм, то есть политика, осуществляемая в интересах народного большинства, что бы там ни писали в троцкистских учебниках истории КПСС и не выдумывали националисты, либералы и прочие любители паразитировать. Единство высшего политического руководства страны и народа было таким, что заставило работать на общие интересы и скрытых врагов всех мастей, до поры прикидываясь как минимум лояльными принятыми политическому курсу.
Об этом даже мечтать не могла (да она и не мечтала) дореволюционная элита, а также новая, выросшая уже при Советской власти. У них уже другая ментальность и другая нравственность. Поговорим немного о них.

Из всего сказанного выше должно быть понятно, что элита характеризуется элитной же нравственностью. А она проста — готовность на любые жертвы народа ради полного материального благополучия элиты. Понятно, что полное материальное благополучие за чужой счёт всем не доступно, поэтому элита всегда организована в иерархию потребления. Это может быть партийно – хозяйственная элита, как в позднем СССР или корпоративная – в обществе, основанном на либеральных идеях.

Вполне сюда вписывается и германский нацизм — разница между всеми этими элитными пирамидами лишь в объекте и способе паразитирования.
То есть сюда вполне вписываются и российские монархисты, включая Поклонскую, и великорусские националисты – от православных до неоязычников. В смысле идеологии элита всеядна и не привередлива, т.е. легко её меняет — был бы результат.
В пример можно поставить известного либерала Б. Надеждина, которому либеральные взгляды ни в коей степени не мешают баллотироваться от Единой России. А есть ли у Единой России какая-то политическая платформа, чем-то отличающаяся от остальных участников избирательного шоу? Последние выборы, по вялости и скучности теледебатов, показали, что нет. Спорить не о чем — все за всё хорошее против всего плохого. И результат выборов был определён исключительно мощью административного ресурса. Однако выборы показали и некоторое отрезвление народа — по количеству голосов Единая Россия просела на несколько миллионов при общем снижении явки, что даёт некоторую надежду на положительные изменения в будущем.

Современная элита отличается от позднесоветской только тем, что народ для неё лишний – для благополучия и углеводородов достаточно. Однако и тут проблема – элитная иерархия в РФ разбита на кланы, сформировавшиеся на дележе советского наследия. Кому – то достались в пользование скважины и буровые, кому – то Росатом, а кто – то уселся на госбюджете, как Роснано. Так и жили бы спокойно, но есть проблемы: во-первых, советское наследие заканчивается, его амортизация практически исчерпана, нужно что-то другое, а оно занято.
Во-вторых, кланы не могут не наращивать свою численность, так как это – один из инструментов обеспечения собственного влияния. Однако преданность своих членов можно только купить, другие там не ходят.
В-третьих, остановка гонки потребления означает крах системы. Это всегда так в любой пирамиде. Есть ещё о чём сказать, но и этого достаточно. И как ни велика Россия, а всем не хватает, отсюда постоянный конфликт кланов, который с большим искусством удерживает в рамках В.В. Путин, довольно часто направляя его на пользу Отечеству.

Тем не менее, исчерпание ресурса паразитирования неизбежно толкает элиту на силовой передел сфер влияния. Это как в шахматах или на войне – обязанность атаковать под угрозой потери преимущества. Предметом атаки могут быть как соседние кланы (например, феодальные войны) или глава государства, не сумевший удержать баланс интересов, как Николай II или Янукович. Такова логика системы, заложниками которой являются все клановые группировки. Кому мало примеров – почитайте историю Европы, там это очень красочно расписано, нужно только понимать текст. Как это банально ни звучит, но богатые тоже плачут. Побеждает всегда та группировка, которая меньше деградировала к животному уровню.

Отсюда постоянное преимущество западной элиты перед российской, к которой европейцы всегда относились с лёгким презрением. Дело в том, что западные элиты всегда обеспечивали своё благополучие за счёт внешней экспансии, что позволяло расширять элитную пирамиду практически до всего населения метрополии. Надо же понимать, что принадлежность к элите определяется не достигнутым потребительским статусом, а нравственной устремлённостью (сознательной или нет) к неограниченному паразитированию, которая и порождает животную «мораль» стадно-стайной иерархии. Понятно, что путь на вершину пройдут не все, кто-то навсегда останется у подножия пирамиды.

Отсюда и разница между европейским и русским менталитетом — что я писал подробно в историческом обзоре русской и украинской ментальности, здесь же кратко напомню – в основе европейского (в т.ч. украинского) менталитета – карьера, а русского – стремление к воле на своей земле. Очевидно, что отсюда вытекает ментальная общность западного общества и ментальная разница между российской элитой и народом. Элита в России – европейцы, а народ — русский. Речь, понятно, не о генетике.
В европах лакеи с искренним уважением относились к хозяину, что было неразрешимой загадкой для российской элиты и одновременно — предметом зависти. И по той же причине европейская элита презирала российскую, независимо от их титулов. Разумеется, все политесы соблюдались, но они соблюдались и по отношению к африканским вождям. Так это и сегодня. Имея возможность наблюдать российскую элиту в Баден-Баденах, Монте-Карлах и прочих Куршавелях в её естественном, так сказать, виде, европейские элиты делали выводы, основываясь на которых периодически начинали войны со слабым, по их натурным наблюдениям, противником.
И тут оказывалось, что помимо элиты, вдоль и поперёк изученной, в России есть ещё народ, от которого Европа впадала в изумление. На пару поколений урок усваивался, потом всё повторялось. Да, были в России государи, пытавшиеся что-то сделать для народа и как-то приспособить элиту к какому-то делу, общественно полезному. Но чем успешнее они это делали, тем больше были элитой ненавидимы. В большей мере это относится к Ивану Грозному (за опричнину, т.е. смену элит), в меньшей – к Павлу I и Николаю I. Ещё раз повторю – правила игры в иерархиях потребления неизменны. Вопрос только в скорости вырождения элит.

Если кто не понял – и при Сталине было точно так же. Другой элиты, кроме пены, всплывшей в котле гражданской войны, у него не было, поэтому чистки были неизбежны. Точно так же как сегодня В.В. Путин, И.В. Сталин играл на межклановых конфликтах, обращая их энергию на пользу Родине. Слой собственно большевиков, в определённом выше значении этого слова, был очень тонок, но именно он дал возможность самореализации десяткам миллионов простых людей, ставших выдающимися конструкторами, инженерами, учёными, военными и т.д. Именно Иван Грозный и Иосиф Сталин — самые ненавидимые современной элитой руководители русского государства, хотя их достижения несопоставимы с другими деятелями российской истории. А Пётр I, узаконивший торговлю людьми — конечно же образец для подражания. Однако пора вспомнить и собственно о народе.

Как народ, тысячелетиями выстрадавший идеалы справедливости и воли, отстоявший свою свободу и независимость в самой страшной в истории войне и заплативший за Победу неслыханную ранее цену, попал фактически в рабство к каким-то барыгам? Как у народа, обладателя несокрушимой нравственной силы, многократно доказанной в труде и в бою, фактически отняли собственную страну?

Проблема в отсутствии у народа субъектности. Если кто подумал, что я о национальном вопросе, прошу успокоиться. Для начала внесём ясность в терминологию. Под субъектом (в отличие от объекта) следует понимать того, кто обладает сознанием и волей, которая проявляется в способности самостоятельно понять, что для него благо, т.е. сформировать собственные цели и действовать целесообразно. Объект же своей воли не имеет, являясь только ресурсом для реализации чьих-то целей. Вот таким объектом в экономическом отношении и является наша страна. А народ – едва встав на путь её обретения в Сталинский период, к настоящему времени утратил субъектность практически полностью, получив взамен демократию и толерантность. Не зря же мы 12 июня празднуем День независимости.

Лишение народа субъектности достигается двумя способами, применяемыми одновременно:
1.       Разрушение нравственности.
2.       Деградация образования.
  Рассмотрим оба способа последовательно. А начём с того непреложного факта, что любая, политкорректно говоря, проститутка, считает всех женщин такими же. Просто одни, как она, ведут себя честно, а другие прикидываются. Точно так же и элита относится к народу, презирая его за неспособность достичь такого же потребительского статуса. То, что не весь народ этого жаждет, им в голову прийти не может. Но иногда элита с такой проблемой сталкивается, осознаёт и ей (элите) становится страшно.

Какой же выход? Он прост и эффективен. Название этому процессу я подсмотрел у большого спеца в этом вопросе — В.Б. Резуна (aka Victor Suvorov, не хочу поганить великую фамилию, написав псевдоним русскими буквами), ныне британскоподданного. Приношу извинения за плагиат, но другого слова, столь точно и образно описывающего явление, я не нашёл. Кто может сказать лучше — буду благодарен. Итак, это ссучивание. Вы хочете доказательств – их есть у меня.

Нравственную деградацию советского общества рассмотрим на примере кино. Вначале надо сказать, что художественным методом советского искусства был социалистический реализм. Если отбросить пропагандистскую шелуху, то этот метод означал отображение средствами всех искусств (литературы, кино и т.п.) норм поведения, являющихся образцом для советских людей в тех или иных обстоятельствах. Это и есть прямая пропаганда нравственных стандартов. Понятно, что нормы поведения в этом случае задаются исходя не из фактически достигнутых стандартов нравственности, а из желаемых. Вот и сравните, для начала, фильмы 30-х и 50-х годов с советским же кино конца 80 - х. На смену героям войны и труда пришли «Интердевочка» и «Катала». Понятно, что постановка таких шедевров в Сталинском СССР была бы не безопасна для всех её участников. Но в брежневско – горбачёвский период уже было можно. А что сейчас? А сейчас – «Сволочи» и «АдмиралЪ», «Сталинград» и «9 рота». И всё это финансируется за счёт наших налогов, но нам ведь всё равно? Это и называется безнравственность, т.е. неспособность к различению добра и зла. Ну что же, какая элита, такое и искусство. Как говорится, кто девушку ужинает…
  Хватит об искусстве. Задумаемся, а возможно ли было в СССР принять закон /о торговле детьми/ об усыновлении детей иностранцами? Или о внесудебном отъёме детей у родителей? Закон о запрете воспитания (шлепках)? Нет, невозможно. Существовавшие тогда нравственные стандарты требовали самим с голоду сдохнуть, но детей поднять, в том числе больных в детских домах. Сегодня депутаты, принявшие такие законы, считают себя благодетелями и патриотами, а население? Активного протеста нет. А в СССР такой закон порвал бы в клочья всю идеологическую машину, а с ней и авторитет власти. Для того, что бы стало возможным принимать такие законы и нужна была перестройка, которая завершила процесс разрушения нравственных стандартов советского общества, начатый намного раньше – XX-м съездом КПСС, на котором прозвучал абсолютно лживый доклад «О культе личности». Вот с этого момента элита СССР легализовалась и начала процесс уничтожения страны. А русский большевизм ушёл в тень, но не исчез.

А что же народ, ничего не понимал? Думается, большинство понимало. По крайней мере, слышал я такую версию от людей – современников этих событий. Но что было делать и как? Ведь со всех трибун неслись слова о благе народа, о строительстве самого справедливого в мире общества и победе над фашизмом. Везде висели соответствующие плакаты, а возрастающая агрессивность американского империализма была налицо. Да и успехи в общем-то были, поскольку инерция системы была велика, а работать люди уже умели. Конечно, были и в элите достойные люди. Например, маршал А.Е. Голованов. За то и пострадал, но совести не утратил. Оставил нам «Дальнюю бомбардировочную», но много ли таких было? А к вам, читатели, вопрос: много ли народа поддержали приватизацию 90-х? А ведь всего-то и надо было – не брать ваучеры. Однако все пошли и расписались, чем узаконили грабёж.

  И пару слов об экономике. Ты здесь хозяин, а не гость — тащи с завода каждый гвоздь. Много ли проходил бы на свободе человек, произнёсший такой лозунг в сталинские пятилетки? А в позднем СССР – сколько хочешь. Но такое возможно только тогда, когда рабочий перестаёт чувствовать себя хозяином на своём предприятии, т.е., учёно говоря, с позиций марксизма, произошло отчуждение труда от средств производства. В итоге и выросла будущая сила перестройки – совок. Уже тогда появился анекдот, что если б войну проиграли, пили бы не «Жигулёвское», а баварское. Надеюсь, все вволю напились? Ещё раз скажу – ссучивание. Нет другого слова.

Всё это произошло под руководством КПСС, другой политической силы просто не было. Всё делалось по тихому, без рывков. Но цель была достигнута – произошла люмпенизация, т.е. в обществе возобладали идеалы паразитизма и иждивенчества. Именно в таком обществе отстраняются от власти (на всех уровнях) люди, пресекающие паразитизм и способные организовать труд наилучшим из возможных в данных обстоятельствах образом. Пришло время объявлять демократию, поскольку в такой ситуации гарантированно будет избран тот, кто больше обещает. Ельцин обещал много.
  Понятно, что не весь народ деградировал до скотского состояния. Множество людей сохранило свои нравственные качества и профессиональные навыки. Кто-то протрезвел уже в ходе либеральных реформ. И процесс идёт, что видно и по результатам выборов в Думу. Тем не менее, С. Кургинян совершенно прав, когда говорит что Путин лишь замедлил катастрофу, но поезд пусть и медленно, но неизбежно идёт под откос. Конечно, народ пассивен, но как, в какой форме он может проявить свою волю? Объясняется ли народная пассивность безразличием к своей судьбе или чем-то другим? Конечно, есть ещё значительная часть народа, считающая, что всё хорошо. Импортозамещение, Сирия, Крымнаш и т.д. И обвал рубля в декабре 2014 – это тоже здорово, как будто не понимают, что инфляция – это кража в том числе их труда и ничего более. Таких тоже было большинство в 80-х годах прошлого века. Недовольство стали проявлять только в очередях за водкой. Но почему люди, более объективно воспринимающие реальность, пассивны? А именно к этим людям, сохранившим человеческое достоинство, я обращаюсь.

Ответ, повторю, в отсутствии субъектности, что и позволяет элите уничтожать страну. Субъектность обретается одновременно со способностью выражать, т.е. писать и артикулировать, свои цели и приемлемые средства их достижения. Именно с этого начинается самоорганизация любого общества, поскольку начинает работать механизм опознавания свой — чужой. И в этом случае от пассивной обороны можно переходить к контрнаступлению в этой информационной войне, которую элита ведёт против народа. Мы уже до того опустились, что гражданин Израиля Яков Кедми, выступая в программе Соловьёва, объясняет нам роль Сталина в нашей истории. Больше, видимо, некому. Может, мы и сами на что-то способны?

*Примечание администратора. Далее автор ищет решение проблемы рассматривая государство в целом. На мой взгляд такой подход заблуждение, при всей верности сделанных автором выводов.

Для обретения субъектности нужно уметь выразить свою нравственную позицию по отношению к общественно-значимым проблемам, прежде всего, экономическим, поскольку они – основа для решения проблем образования, здравоохранения, обороны и безопасности. Это означает способность их описать, дать им объективную оценку и предложить альтернативу. Я понимаю, что у многих она есть и мало или совсем не отличается от моей, но это не более, чем чувства и/или эмоции. Именно так это и проявляется во всевозможных интернет – дискуссиях, плавно переходя в ругань, наклеивание ярлыков и оскорбления собеседников.
А нужен общедоступный понятийный аппарат, выраженный в лексике, предполагающей однозначное его толкование. Под общедоступностью понятийного аппарата в данном контексте понимается, во-первых, доступность его освоения учениками 5-6 класса обычной школы, а во-вторых, его способность к описанию проблем государства, предприятия, муниципального образования.
То есть того, в том числе, с чем человек имеет дело непосредственно и что хотел бы изменить не на уровне благих пожеланий, а практически, сам, с учётом своих и общественных интересов. Это задача, с которой справлялись русские крестьяне XIX века, чьим идеалом была земля и воля, как я уже писал. Но сегодня жизнь многократно усложнилась и сформулировать свои идеалы стало куда сложнее. И мы же не собираемся вернуться к технологиям позапрошлого века?

Я говорю не об идеологии, её, если будет на то желание народа, написать недолго. Вопрос будет ли она поддержана обществом? Прежде всего надо конкретно сформулировать, чего мы хотим. Идеологи потом найдутся. Пока же ситуация такова: не более пяти процентов населения страны навязало свою волю всему народу, который, в общем-то в своём большинстве так жить не хочет, но чего хочет, не говорит. А это вопрос образования, которое и должно было сформировать обозначенный понятийный аппарат, но от этой задачи уклонилось. Человеческая же психика устроена так, что если для какого-то явления нет понятийного аппарата, то оно как бы и не существует в природе.

В таких условиях либеральный курс, хоть и есть понимание его гибельности для страны, представляется безальтернативным, поскольку марксизм себя скомпрометировал и всерьёз как путь развития рассматриваться не может. Я понимаю, что есть люди, готовые с последним утверждением спорить, но сейчас не 1985 год и поезд истории уже ушёл. Что касается всевозможных формальных и неформальных оппозиций, то ни одна из них не ставит вопроса о субъектности народа, т.е. как я это понимаю, людям просто хочется в элиту. Но менять сложившийся уклад они не будут.

Нет в обществе никакого спора между «белыми» и «красными», но есть надуманная идея «примирения», посредством которой элита, озабоченная легализацией своего статуса, постоянно проверяет, дозрел ли народ до следующего этапа? Окончательно ли превратился в иванов, родства не помнящих? А вот мы памятник Краснову поставим, схавают? Ок, а теперь доску Маннергейму и памятник Колчаку. Прошло? Значит, скоро придёт пора реабилитации Власова как жертвы сталинских репрессий.   Однако все эти элитные провокации помогают кристаллизации нравственных стандартов народа, всё шире раздвигая пропасть между ним и элитой. Есть уже памятник Ивану Грозному в Орле, а также нарастающие народные инициативы по установке памятников И.В. Сталину. И есть «Бессмертный полк», вместе с которым и будет одержана Победа.

  А в качестве своего вклада в дело обретения народной субъектности анонсирую цикл статей под рабочим названием «Физическая экономика. Краткий курс.», которая выйдет через месяц -другой, после чего я из состояния писателя намерен вернуться в привычный читательский статус.

Источник